О людях

Собчак: Я доказала – вопросы о поддержке Путина считаются неприличными

Один единственный вопрос, заданный Ксенией Собчак во время вручения кинопремии “Ника”, стал самым обсуждаемым моментом всей церемонии. Телеведущая, светская тусовщица и оппозиционерка рассказала корреспонденту Glomu.Ru Анне Горбашовой, что она не видит ничего ужасного в том, что человек поддерживает Путина; уточнила, кого и зачем она везет за свой счет в Астрахань; и призналась, что приносит ей максимальное удовлетворение.

– Ксения, после вашего “скандального” вопроса к Чулпан Хаматовой на церемонии “Ника”, вы написали в своем микроблоге, что “убиты такой реакцией”. А что вы хотели от нее услышать со сцены – признание в неискренности? Или это все-таки была провокация?

– Наоборот! Я абсолютно уверена, что Чулпан Хаматову никто не вынуждал сниматься в предвыборном ролике. Вся эта истерия раскручена прессой, а Чулпан – и в этом моя единственная претензия к глубокоуважаемой мной Хаматовой – ее поддержала. Она не стала опровергать домыслы, потому что это выгодно – не опровергать, придерживаясь роли “додумайте сами”. Мое личное мнение такое – и можете еще раз меня за него распять: Чулпан позвонил Алексей Громов и сказал: “Чулпаш, мы тут делаем ролики, Миронов уже снялся, Табаков…” Она ответила: “Какие проблемы, куда подъезжать?” Повторяю, это мое мнение. А может быть, действительно ее заставили. Я считаю, что ничего ужасного в том, что человек поддерживает Путина – нет, в любом случае. Просто надо об этом сказать. Для меня проблема в том, что Чулпан не говорит, а оставляет эту двусмысленность, чтобы выглядеть жертвой обстоятельств.

– Это ее право, разве нет?

– Да, но мне это несимпатично. У меня нет вопросов к Говорухину, который приходил ко мне на передачу и высказывал свою позицию. Это его позиция, и, как мне кажется, вполне искренняя. Почему бы Хаматовой не ответить на мой вопрос: “Я за Путина искренне, он помогает моему фонду, он строит больницы, он мне симпатичен. Вы что все обалдели? Кто меня заставлял?”

– И почему Чулпан, по-вашему, промолчала, зачем ей эта двусмысленность?

– Чулпан любят очень многие. Может быть, она подумала – на мой взгляд, совершенно безосновательно, – что она потеряет каких-то поклонников, если скажет, что она искренне поддерживает Путина. Лично я бы не стала относиться к Чулпан Хаматовой хуже, как к актрисе и благотворителю, узнав это. Опять же – это все мои домыслы.

– И я не вижу никакого криминала в поддержке кандидатуры Путина. Демократия же подразумевает свободу выбора, не так ли?

– Вот именно. Я считаю, что своим вопросом я доказала одну простую вещь, что вопрос “Поддерживали ли вы Путина?” считается неприличным, и в этом со мной согласны и те кто против меня, и те кто за. Вы вдумайтесь, что это значит! Представьте: Алла Пугачева вручает что-то, и я у нее спрашиваю: “Алла Борисовна, сейчас не время и не место, но все же –  за кого вы голосовали на выборах?” У человека, который голосовал за Прохорова, будет такая реакция? А реакция у зала “Ксюш, ну зачем сейчас?” будет? Я, как “санитар леса”, показала, что спросить про Путина – это неприлично. Мне потом люди писали в твиттер, даже не понимая, что они пишут: “Ксения, а вам было бы приятно, если бы вас спросили про прыщик на груди или про челюсть, или что у вас папа-вор, а мама-проститутка”. Люди, критикуя меня, сравнивают вопрос о поддержке Путина с очень болезненными и неприятными вещами. Получается, что во всем остальном человек хороший, а вы бестактно к прыщику прицепились. Но в роли прыщика выступает почему-то Путин.

– Вас не удивило, что этот эпизод не вырезали из эфира федерального канала?

– Если бы не было мгновенного резонанса, его бы не показали по “Первому каналу”. У них просто не было выхода, и этим я тоже горжусь. Все журналисты в зале, а они не показывают? Всем же было понятно, что это главная история церемонии.

– Накануне “Ники” на очередных “Пионерских чтениях” вы закидали неудобными вопросами Владимира Чурова…

– Я спросила у Чурова про то, что меня волновало, про участок на котором я была наблюдателем и про девушку-“карусельщицу” Кристину, которую я привела к нему в кабинет. Мне было важно, что он скажет на эту тему. Спрашивать его про все выборы бессмысленно – мы знаем что он ответит. Мне все время говорят “это не к месту”, а вы мне скажите, где то место, где я могу спросить Чурова про выборы, Чулпан про ролик или Василия Якеменко про “Наших”? Скажете – я поеду и спрошу, я профессионально отношусь к своей работе. Но таких мест нет, получается, что мы все – не к месту.

– Вы в Астрахань собрались ехать митинговать – может, там будете к месту? Но, если честно, мне не понятно, какое вам, москвичке, дело до того, кого в Астрахани выбрали в мэры. Кандидатура градоначальника должна волновать, прежде всего, жителей этого города.

– Я не политический деятель, но человек с гражданской позицией, и мне не все равно, что происходит в моей стране. Я общалась с Леонидом Парфеновым, я ему доверяю, а он видел эту “госпленку”, где огромное количество фальсификаций. Мы должны развивать эту тему, продолжать отстаивать наши права – по всем фронтам надо бороться. Раз эти люди пошли на героизм – голодовку, издевательство над собственным организмом – они должны знать, что они не одиноки, и что кому-то есть до этого дело.

– Поэтому вы в твиттере предложили оплатить дорогу до Астрахани всем желающим поехать, но стесненным в средствах? Не боитесь обвинений в том, что Собчак проплатила приезд московской оппозиции?

– Если люди хотят туда приехать, но у них нет такой возможности, я готова помочь. Но я оплачиваю только проезд. А в Астрахани кто-то сможет их принять, где-то разместить. У меня уже есть около сорока заявок.

– Ксения, как вы думаете, по какую сторону баррикад был бы сегодня ваш отец?

– Ответ на этот вопрос был решающим, когда я пошла на Болотную площадь. Я проснулась и подумала: “Вот если бы папа был бы жив, он бы пошел на Болотную?” И поняла, что ответ однозначен – “да”, поэтому и я пошла. У папы могло быть сколько угодно недостатков, но он был демократом до мозга костей, абсолютно либеральным человеком. И это сейчас происходит со мной, и мне это нравится. У тебя стержень один, но ты много лет молчишь и копишь это в себе, и в тот момент, когда ты себя перебарываешь и действуешь в соответствии со своими глубинными установками, ты начинаешь по-другому дышать – это невероятное ощущение.

– Выборы прошли. Все случилось, но накопленные силы явно не растрачены. Каково ближайшее будущее оппозиции по вашим прогнозам?

– Это не рассосется. Есть проблема, которая не решена, и непонятно, как ее решить. Проблема в самом принципе управления страной, когда посты раздают своим близким, а они – своим. Эта бесконечная система кумовства не устраивает большинство. Пациент смертельно болен, дальше – вопрос сколько он проживет. Мое мнение 6 лет – это край, я скептически настроена. Так система уже не может функционировать. Логика жизни имеет развитие. Ты не можешь 30- летнюю женщину удерживать в школе и заставлять ее быть подростком – она уже выросла. Вот и тут – выросли люди другого поколения, они говорят на другом языке и не понимают эту “машину цинизма”, когда все все осознают, но “вот об этом мы не говорим, и о том не говорим”. От этого народ устал.

– Ксения, ответьте прямо, вы — крестница Владимира Владимировича или нет?

– Я не отвечу, но не потому, что не хочу. В ближайшее время я расставлю все точки над i в программе “Госдеп-2” – на своей территории. Это мой эксклюзив.

– Последний выпуск “Госдепа” вы посвятили скандалам, связанным с РПЦ — к какому выводу вы пришли лично для себя после эфира?

– Все давно привыкли делать все из-под полы, в атмосфере общего цинизма и вседозволенности – на всех уровнях. И чиновники от РПЦ не понимают, что они дискредитируют само православие. Если вы – по-настоящему верующий человек, вы должны принимать священника, даже если он – не образец морали. Значит, чтобы у души произошел духовный рост, ты должен был столкнуться именно с таким священником. И вовсе это не значит, что ты должен в религии разочаровываться. Прими со смирением тот факт, что власть божья в руках такого человека. Не знаю, замечали ли вы – это опять же мое частное мнение, – но за последние годы было сделано все для продвижения православия, чтобы хотя бы вера объединила людей, стала общей идеологией. Потому что оказалось, что объединять-то нечем. В Советcком Союзе идеология была сильной, люди в нее искренне верили и шли за идею на смерть. Идея сделать православие главной идеологией провалилась. Скандал с Патриархом – он есть. И не важно – соврал Патриарх в интервью Соловьеву про часы, или Cоловьев соврал про Патриарха. Что делает в таком случае кристально честный человек?

– Говорит сам себе: “Не мечите бисер перед свиньями”?

– На мой взгляд, он говорит следующее: “Вы меня судите, предъявляете претензии, которые не имеют ко мне отношения. А для меня главное – вера, поэтому я оставляю свой пост, чтобы не давать вам больше поводов для травли”. У меня нет мнения по поводу часов – нужны они Патриарху или нет, не знаю я, и сколько стоит пыль на самом деле. Но Патриарх должен был высказать свою позицию. В противном случае, все начинают интерпретировать: он не то имел в виду – не говорил – говорил, но не то. Наверняка не знаем, но домысливаем. Мне очень нравится форма ответа “да” или “нет”, потому что она не предполагает оттенков серого. Но мы этого не услышали, возвращаясь к тому, с чего мы начали.

– Вы в будущем видите себя в большой политике, принимающей судьбоносные решения на каком-нибудь важном посту?

– Я обожаю телевидение, пока хочу заниматься тем, чем я занимаюсь.

– Какой из проектов, в которых вы заняты, приносит наибольшее моральное удовлетворение?

– На сегодня – это передачи на интернет-каналах: “Госдеп 2” на “Снобе” и “Собчак живьем” на “Дожде”.

Анна Горбашова