Светские новости

Солистка группы «Мельница» Хелависа: «В нашей семье все женщины немного ведьмы»

Артистка рассказала о своих корнях. Хелависа не скрывает, что мистические события сопровождают ее на протяжении всей жизни. Она объяснила, почему ее не зовут на светские мероприятия и тусовки.

Лидер группы «Мельница» Хелависа (Наталья О’Шей) часто переезжает из одной страны в другую. О тяготах кочевой жизни, о ведьминских корнях и о том, что она делает, когда у нее «едет крыша» артистка рассказала корреспонденту «СтарХита».

— У вас довольно необычный псевдоним Хелависа, история которого связана с древней ведьмой. А вы в себе чувствуете «ведьминские корни»?
В нашей семье все женщины немного ведьмы, но злых колдуний среди них нет.

— Получается, что вы верите в потусторонние силы, в чертей? Может быть, у вас случались мистические встречи или вы видели инопланетян?
НЛО я пока не встречала, вурдалаков — тоже, а бытовые чудеса плана свертки времени и пространства со мной происходят на регулярной основе. Как бы вам сказать — я ими пользуюсь!

— Вас несколько раз упрекали в сатанизме. Почему? Что вы чувствовали?
А как на такое можно реагировать? Только смеяться. Если у человека образы змей и драконов в моих текстах ассоциируются с сатаной, такого человека пожалеть надо.

— В одном из интервью я прочитал о том, что записывая предыдущий альбом, у вас ушли из жизни двое близких людей. О ком идет речь?
В страшном ДТП погибли мой названный брат и его жена. Я считаю это самой большой трагедий своей жизни, мы должны были вместе состариться.

— Как вам вдали от родины – вы жили и в Финляндии, и в Швейцарии, и в Ирландии?
А я не живу «далеко от родины» — я примерно половину своего времени провожу в России. Поэтому я испытываю странное чувство, когда меня воспринимают как эмигранта.

— Как все-таки влияют на человека такие частые переезды. И как это воспринимают ваши дети?
Это утомительно, конечно. Вроде только распаковался, обжился — а уже пора снова складывать вещи, искать новую квартиру, школу, заново налаживать быт… Но дети очень опытные путешественники и стойкие солдатики, они молодцы, хорошо адаптируются.

— Тяжело ли воспитывать двух дочек, тем более за границей? Отличается ли там образование, манера общения, поведение в обществе?
«Там» — это очень общее понятие. Каждая страна отличается какими-то своими особенностями, и, скажем, австрийцы и швейцарцы даже счет просят по-разному, хотя говорят условно на одном языке. Что же касается школы, для меня важно, что дети ходят в международные школы — именно для того, чтобы облегчить адаптацию при переездах. Но, если честно, я бы хотела вернуться в Россию и жить здесь.

— Как проводите время с дочками?
Я делаю с детьми уроки, если требуется моя помощь, но, в принципе, я за самостоятельность. Мы с девочками вместе готовим, поем песни, смотрим кино, катаемся по выходным на карусели… В общем, обычная жизнь.

— В одном из интервью вас спросили, куда вы денете гонорар после гастрольного тура. И вы неожиданно ответили: «Раздам долги»! Неужели творчество не приносит вам достаточных денег, чтобы чувствовать себя максимально комфортно?
Нет, не приносит.

— Позволю себе некорректный вопрос – а сейчас с деньгами все нормально?
Могло бы быть лучше.

— А были ли у вас моменты откровенного безденежья?
Конечно, бывали. В начале 90-х мы покупали 300 граммов сыра на месяц, и это еще считали, что мы шикуем, у некоторых семей сыра и вовсе не было. А в начале нулевых я несколько месяцев жила в Ирландии на стипендию, от которой за вычетом квартплаты оставалось примерно 100 евро в месяц. В основном эти деньги уходили на книги, я ходила через весь Дублин пешком, питалась днем морковкой и наливала в пластиковую бутылку воду из-под крана.

— Вы ведь не только певица, но и преподаватель, да еще и в МГУ! Как на это реагировали студенты, когда их учитель – рок-звезда?
Для начала вы должны понимать, что я преподавала в своей alma mater МГУ еще до того, как стала рок-звездой, и,тем более, задолго до того, как мне пришлось переехать за границу. Что касается общения со студентами, то я сразу поставила четкие рамки: я – преподаватель, поэтому любое общение со мной как с артистом невозможно. Потом же работы в «Мельнице» стало настолько много, что я в итоге сделала выбор в пользу музыки.

— За годы существования «Мельница», как я понимаю, два раза полностью сменила состав музыкантов. Как проходят такие расставания, что испытывает лидер – вы мучаетесь или смотрите в будущее с оптимизмом?
Ну не совсем, полная смена была только один раз, но было несколько достаточно знаковых приходов и уходов музыкантов. Проходит все по-разному — иногда очевидно, что человек свою функцию в группе выполнил, да и он сам готов двигаться куда-то дальше, и тогда расставания проходят более или менее безболезненно. Иногда человек делает что-то профессионально или по-человечески недопустимое, случается «точка невозврата», когда нет иного выхода, кроме увольнения. А иногда бывает очень тяжело, когда ты понимаешь, что человек не тянет уже заданную планку, наоборот, тянет вниз звучание всей группы и, как бы ни старался, соответствовать целям и задачам не сможет, и приходится расставаться.

— 18 ноября в клубе «а2» состоится концерт, где вы презентуете альбом. Не кажется ли вам старомодным выпускать полноценные диски?
Я вот слушаю музыку альбомами. Мне интересен песенно-музыкальный континуум, вселенная, которую можно создать внутри концептуального альбома или — в нашем случае — диптиха.

— Вы ведь написали несколько книг. Не пора ли приниматься за мемуары?
Жизнь у меня такая, что «вспомнить есть чего, внукам нечего рассказать», поэтому мемуаров пока точно не планирую. Уж лучше продолжу писать сказки, это у меня вроде получается неплохо.

— Я посмотрел ваши фотографии в «Инстаграме» и отметил для себя, что вы красивая и фактурная девушка, при этом вас нельзя назвать медийной персоной: вы не снимаетесь для глянцевых журналов, не появляетесь на премьерах, модных тусовках. Почему?
В глянцевые журналы меня как-то особо не зовут, на премьеры и тусовки тоже. Наверное, ивент-менеджеры подобных мероприятий про меня просто не знают!

— В одном из интервью вы сказали «частенько у меня едет крыша». Что вы делаете в такие моменты?
Занимаюсь творчеством, занимаюсь йогой, бегаю, готовлю, пью таблетки по назначению невролога.

— Вы не раз говорили о том, что любите горы и занимаетесь альпинизмом… Откуда такая тяга к этому виду спорта?
Когда много лет живешь в Швейцарии, как-то странно не начать кататься на лыжах. Я очень рада, что в швейцарских и австрийских школах есть «лыжные недели» зимой, так что мои дочки тоже катаются. Но с горами меня связывают в первую очередь горный туризм и альпинизм — в свое время мы с мужем прошли ряд категорийных маршрутов и совершали восхождения на Кавказе и в Альпах.

— С музыкой у вас все классно, с написанием книг тоже, а дизайном одежды как?
Да бросила я это дело. Создать модный дом без внушительного стороннего вливания нам не удалось, были разногласия творческого плана с коллегами-дизайнерами, и в какой-то момент я поняла, что распыляюсь и трачу свое время и силы на дело, которое не приносит ничего. Сейчас у меня есть несколько «прикормленных» дизайнеров, к которым я могу обратиться за помощью при сочинении новых концертных костюмов — ну и хорошо!

— Вы по-прежнему помогаете Всемирному фонду дикой природы и детскими деревнями SOS?
WWF — это международная организация, детские деревни SOS — тоже, и я очень рада, что российские фандрайзеры активно сотрудничают со своими коллегами за рубежом, все делают на хорошем уровне. Из «личных» достижений могу рассказать, что недавно снежный барс (ирбис) перешёл с красных страниц Красной книги на желтые. И, знаете, мне приятно думать, что моя поддержка программ по спасению больших кошек WWF внесла в это небольшую лепту.