Светские новости Шабтай фон Калманович

Русский богач не жалеет денег на звезд баскетбола

Приглашенные колоритным магнатом звезды американского женского баскетбола в межсезонье живут в роскоши и играют за его команду.

Видное, Россия. — Он не может спокойно усидеть на скамейке, когда одна из его звезд ведет мяч в последние минуты игры. Он вскакивает на ноги, потрясая пышной шевелюрой, и не сводит глаз со своих девочек: Дианы, Тины, Сью — американских баскетболисток, которых он заманил в Россию, чтобы они принесли величие его команде.

В начале периода он провожает их на площадку по заведенному обычаю: крепко обнимает и шлепает пониже спины. Как многие богатые и влиятельные люди с неоднозначной репутацией, живущие на широкую ногу в современной России, Шабтай фон Калманович — человек с колоритным и несколько загадочным прошлым.

У него была романтическая связь с Лайзой Минелли. Он сидел в израильской тюрьме по обвинению в шпионаже на СССР. Он говорит, что ему принадлежит самая большая коллекция иудаики в Восточной Европе. Этот человек может сделать практически все, на что у него хватит фантазии.

Оказалось, что он неравнодушен к баскетболу — он играл в него в детстве, проведенном в Литве. Он вложил миллионы долларов в превращение принадлежащего ему клуба ‘Спартак’ в одну из лучших команд европейского женского баскетбола.

Калманович тщательно отбирает самых ярких звезд Женской национальной баскетбольной ассоциации (ЖНБА), платит им в десять раз больше, чем в Соединенных Штатах, а на время межсезонья в ЖНБА привозит их в Москву, где они живут в роскоши и играют перед публикой, не испытывающей особого энтузиазма.

Калманович признает, что это крайняя мера, но уверяет, что для пробуждения интереса к женскому баскетболу в России нужны неординарные шаги.

‘Если они выигрывают матч, то я чувствую себя победителем, — говорит он. — Чтобы баскетбол стал популярным, нужны победы. Невозможно сделать какой-либо вид спорта популярным без побед’.

Проведя вечер в подмосковном спортзале Калмановича, кое-что узнаешь об Америке, о том, что молодые звезды баскетбола готовы лететь за тысячи миль, пересекая несколько часовых поясов ради дополнительного источника заработка и будущего за пределами неустойчивого и довольного жесткого мира ЖНБА.

Но это также сюрреалистическая зарисовка из жизни бурно развивающейся России, где богачи не знают, на что бы им еще потратить деньги. 60-летний Калманович — представитель растущей когорты российских миллионеров, инвестирующих в спортивные клубы ради своего тщеславия и соревнующихся в том, кто больше потратит на дорогостоящие проекты, призванные разжечь патриотические чувства

Многие владельцы клубов делят расходы с правительством. Калманович говорит, что в этом сезоне он вложит в программу как минимум 7 миллионов долларов, что составляет около половины бюджета команды. Вторую половину выделит правительство Московской области.

Похоже, былая слава советского спорта не дает покоям российским властям, и они намерены ее возродить. В последние годы правительство создавало в городах Подмосковья спортивные объекты, словно награждая их медалями: один отдаленный город стал хоккейным центром, другой — футбольным и так далее. Как и многое другое в постсоветской России, спорт переплелся с огромным богатством, растекающимися по богатой нефтью и газом стране.

‘Когда власти любят спорт — это отлично, — говорит Калманович. — Но все равно нужны какие-то безумцы, чтобы они шли и делали сумасшедшие вещи, которые трудно понять журналистам и читателям. Непонимание — та цена, которую приходится платить. Ну и что? Что с того, если люди думают, что ты делаешь это из самолюбования?’

Кроме того, говорит он, что еще делать с деньгами? Инвестировать в нефть? Просиживать в казино? Свою баскетбольную команду он считает доказательством своей зрелости.

Как и многое другое в жизни Калмановича, происхождение его состояния окутано мраком. Он говорит, что разбогател на строительстве, возводя здания в южноафриканских бантустанах (анклавах для черного населения) в годы апартеида. По его словам, сообщения в прессе о том, что он имел отношение к алмазодобывающей промышленности, — ложь.

Он сохранил свое состояние, даже просидев пять с половиной лет в тюрьме Израиля, где его признали виновным в шпионаже на СССР. Калманович отказывается обсуждать эту историю, заявляя, что молчание было условием его досрочного освобождения. ‘Я был слишком сумасшедшим еще до того, как меня посадили, — говорит он. — Наверное, Бог меня спас’.

Через двадцать лет после того, как Калманович, благодаря своему африканскому предприятию, разбогател, он больше не считает себя нуворишем и обижается на слово ‘олигарх’, ассоциирующееся с коррумпированностью и бескультурьем.

‘Уже позади те годы сумасшествия, когда я не знал, какой купить галстук и какое заказать вино, — я заказывал, исходя из цен, — возмущенно говорит он. — Я покупал дом на юге Франции, не понимая, где он расположен’.

Теперь он тратит деньги на то, чтобы удовлетворить свою слабость к баскетболу. Калманович не только владеет профессиональной командой, но и открыл баскетбольную школу для молодежи, которая, как он надеется, будет взращивать первоклассных российских игроков. Детей тренирует его вторая жена, в прошлом звезда российского баскетбола.

‘Спартак’ никому не приносит дохода. Наоборот, эта команда — скорее, блажь, чем бизнес: Калманович вынужден платить российским телеканалам за трансляцию игр, и часто оказывается так, что их показывают поздней ночью. Никто даже не утруждает себя продажей билетов на матчи. Слишком много бюрократии, говорит Калманович. Зрители — это в основном школьники, солдаты и местные жители, ищущие бесплатных развлечений на вечер.

Тут спортсменки возражают. Российский баскетбол отличается от американского, говорят они, но это вовсе не значит, что интерес к нему ниже.

‘Сравнения здесь неуместны’, — твердо заявляет одна из звезд команды, Диана Таурази (Diana Taurasi).

Между тем, Калманович говорит, что его баскетболистки — звезды уровня Джорджа Майкла и Мадонны, и ничего для них не жалеет. Все их прихоти удовлетворяет штат из 25 помощников, не считая водителей и домработниц. Их возят на ‘Мерседесах’, размещают в лучших отелях Европы и встречают цветами в каждом аэропорту как после побед, так и после поражений. Им не разрешают самим носить багаж — ‘В конце концов, они женщины’, — говорит Калманович.

‘Если [спортсменка] идет на матч и думает о том, где ее ребенок, не забыла ли она выключить дома телевизор, где она потом поест, заказан ли билет домой и вовремя ли поступят деньги — если у нее есть какие-то заботы, кроме баскетбола, то я не вправе требовать от нее максимальной отдачи, — говорит он. — Я должен снять с них все заботы до единой’.

‘С ними надо обращаться как с людьми искусства, как со звездами’.

Женщинам, безусловно, приятно это внимание, но в эти морозные зимы их год за годом привлекают в Россию деньги. В России нет лимита заработков, нет правил о надбавках и ограничений на бонусы, которые эти спортсменки могут получать от неизменно щедрого хозяина клуба.

Таурази, 25-летняя уроженка Чайно и звезда ЖНБА, не любит говорить о деньгах. Но она признается, что получает в 10 раз больше, чем ее оклад в ЖНБА, который, как сообщила в прошлом году Sports Illustrated, составлял 49 тысяч долларов.

Летом и в начале осени Таурази и другие баскетболистки играют в матчах ЖНБА в США, а на зиму отправляются в Россию, замыкая себя в утомительном круглогодичном цикле профессионального баскетбола.

Таурази и еще две спортсменки ЖНБА — Сью Берд (Sue Bird) и Лорен Джексон (Lauren Jackson), выступающие за команду ‘Сиэтл Сторм’, — живут втроем в охраняемом особняке с крытым бассейном и сауной. Калманович возит их ужинать в лучшие рестораны города, а за хорошую игру раздает денежные премии и дает внеплановые отпуска.

‘Для нас это счастливая возможность заработать денег, — говорит Таурази, защитница команды ‘Финикс Меркюри’, которая в 2007 году выиграла чемпионат ЖНБА. — Нужно задуматься об обратной стороне, о том, что силы начнут иссякать… нужно взглянуть на то, что ты сделала за последние 12 лет, на свой портфолио’.

‘Я еду сюда и работаю каждый день. Я честно зарабатываю каждую копейку. Я не испытываю никаких неудобств’, — говорит Таурази.

Конечно, она слышала все истории о Калмановиче. О том, что он шпионил на Советский Союз. О тюрьме. Ну и что?

‘Я знаю многих людей, которые сидели’, — говорит Таурази, пожимая плечами. По ее словам, она обожает Калмановича и называет его ‘Папой’.

‘Мы слышали множество историй. И такой он, и сякой, — говорит она. — Куда с Шабтаем ни пойдешь, либо устроят торжественный прием, либо освищут. Он вроде Дональда Трампа в Америке. Кому он нравится? Никому, потому что у него полно денег, у него есть все, о чем мечтает каждый’.

Недавно морозным вечером ‘Спартак’ играл на своей площадке в зале, который ненамного больше школьного спортзала, с француженками. На трибунах сидят российские солдаты, которым, по их словам, приказали присутствовать на матче — попадание мяча в корзину они встречают жидкими аплодисментами. На матч также привезли школьников, и они то и дело вскакивают с мест, подбадривая своих любимиц из ‘Спартака’.

В перерывах на площадку выходит гарцующей походкой группа поддержки. Девушки в высоких сапогах, одетые как стриптизерши, чуть ли не выскакивают из своих крошечных топов, а их розовые, расшитые блестками мини-юбки едва прикрывают ягодицы.

После матча Калманович сидит в персональной комнате отдыха с мэром Видного. Перед ними на столе изысканные деликатесы и вина. В комнату проскальзывает принарядившаяся Тина Томпсон (Tina Thompson) — в зеленой кофточке с капюшоном, с браслетом от Chanel и длинным золотым ожерельем на шее.

‘Моя подружка! — радостно восклицает Калманович, обнимая Томпсон. — У умного русского еврея должна быть русская жена и американская подружка’, — добавляет он, ухмыляясь.

Томпсон немного заводит глаза и улыбается, не разжимая губ. ‘Это он шутит’, — говорит она.

Томпсон, 33-летняя мать-одиночка и игрок ‘Хьюстон Кометс’, приехала в Россию с двухлетним сыном и матерью. Она даже не знает, как называется город, в котором она живет, зато ей известно, что за месяц выступлений в России она зарабатывает больше, чем могла бы получить за целый сезон в ЖНБА.

‘Он знал, что мое ощущение комфорта зависит от того, комфортно ли моей семье, — говорит она о Калмановиче. — Они ездят с нами на тех же условиях, что и мы. Мы летаем бизнес-классом, и моя мама и Дилан — тоже. К ним относятся так же, как ко мне. Он понимает, как много для меня значит моя семья’.

Как и другие члены команды, Томпсон восторженно отзывается о хозяине, отмахиваясь от вопросов о его темном прошлом.

‘Я не знаю, правда это или нет, — говорит она. — По-моему, если сидеть и слушать Шабтая, его рассказы, то вообще невозможно отличить правду от вымысла . По-моему, многое в них приукрашено’.