Светские новости

Ирина Понаровская: о возвращении на сцену, клинической смерти и роли бабушки

Давайте признаемся честно: включая телевизор или Интернет, много мы видим женщин в элегантном возрасте, на которых хочется равняться и вдруг, например, пойти постричься? Под Понаровскую, как это делали девушки 80-х.

Певиц такого уровня можно пересчитать по пальцам одной руки. Голос, обаяние, эпатажность, безупречный вкус – все при ней. Много лет назад французский Дом моды «Шанель» даже наградил ее титулом Мисс Шанель Советского Союза. Глядя же на Ирину Витальевну сегодня, понимаешь, что стильной можно оставаться, невзирая на годы. Но наш разговор, подробности которого вы услышите в программе «Прямой эфир», был не только о природной элегантности артистки. Как она попала на Майдан и зачем отправилась в Норвегию. Что думает о своем даре экстрасенса и жующих во время корпоративных концертов зрителях. Кого из молодых коллег поддерживает, и о завещании сыну. Даже о таинственных поклонниках поговорили, один из которых назвал именем Понаровской шахту. И, конечно, мы обсудили ее самую главную роль на сегодня.

– Я сумасшедшая, ненормальная бабушка. Когда моего четырехлетнего внука спросили: «Что ты больше всего любишь?» – мой ребенок ответил: «Бабушкину котлетку с пюэшкой». Натираем все на терочке, смешиваем с чем-то вкусненьким. Такую пюрешку, как бабушка, никто в семье не делает! Ну а как же?! Когда я остаюсь с Эриком наедине, мы не можем наговориться. А с его сестричкой Шарлоттой, которой скоро уже семь месяцев, я даже не замечаю, как пролетает время. Вот настолько мне с ними интересно. Наверное, у меня должно было быть больше, чем один ребенок. Но не сложилось. Не потому, что карьера, музыка, сцена, а просто здоровье не позволило. И сейчас я отдуваюсь на внуках.

– Вы им поете?

– Когда Энтони рос, я как-то попыталась ему спеть, он мне сказал: «Знаешь, мне твои песни не нужны, мне ты нужна». Поэтому как отрезало, я не пою внукам. Но недавно решила показать Эрику себя на экране. Сейчас я не делаю мейкап, устала от грима. И когда он увидел в компьютере меня в шикарном платье, накрашенную и еще поющую, то бросился ко мне на шею и начал целовать. До сих пор не понимаю, что это было, но его хватило ровно на 3,5 минуты. Компьютер закрылся, и мы пошли собирать из «Лего» биониклов. Все! Бабушка нужна, не артистка. Бабушка, которая обнимет, помоет попу, поменяет памперсы, сделает котлетку, массажик, посидит, поиграет. Понимаете? Этим и живу. С каждым днем все больше и больше замечаю, что похожа на свою бабулю Шарлотту. Во всяком случае, кроме нее, меня точно никто не учил готовить. Поэтому делаю, как она. Так же раскатываю тесто, расправляю пирожочек. Я бабушку обожала. Когда в 1996 году ее не стало, это была первая потеря в моей жизни.

– Правда, что в память о ней вы даже сделали татуировку?

– Да. Шарлотта очень любила божьих коровок, и, когда я была маленькая, она на даче мне всегда показывала: смотри, вот божья коровка! И научила песенке: «Божья коровка, улети на небо! Дай мне хлеба, черного и белого, только не горелого…» Когда ушла мама и на следующий день после кремации мы с сыном ехали забирать ее прах, вдруг к нам в машину влетела божья коровка. В апреле месяце! И я сделала три божьих коровки – бабулю, маму и мою будущую маленькую внучку, которую мы назвали в честь бабушки.