Светские новости

Илья Резник: «Пугачева вернется на сцену уже в следующем году»

Сегодня знаменитому поэту-песеннику исполняется 80 лет. В интервью «СтарХиту» Илья Резник рассказал о Примадонне, своих долгах, а также участии в самых настоящих поэтических баттлах.

— Илья Рахмиэлевич, с какими чувствами встречаете свой юбилей? На днях Пресняков отмечал 50-летие и сказал, что, в принципе, на этот возраст себя и ощущает…
Да, на выходных был у него на юбилее, прекрасный парень! На сколько лет я себя ощущаю? Не могу сказать. Потому что у меня все время было такое же состояние — и в 30, и в 40… Ничего не изменилось, по-прежнему хочу работать. В Питере в январе у меня был концерт, который длился — представьте! — три часа сорок минут. 20 марта концерт в Кремле продолжался пять часов. Кто еще может похвастаться таким?

— Концерт в Кремле мог бы пройти без Аллы Борисовны. Вы ведь долгое время не общались, были в ссоре.
Мог бы… Но тогда бы он, концерт, многое потерял, потому что главные песни я все-таки для нее написал. Она приехала и с удовольствием исполнила несколько композиций во втором отделении.

— Можно сказать, что между вами снова мир? Писали, что вас помирил Паулс.
Алла пела у Раймонда на концерте пять песен, после этого я зашел в гримерку, поздравил ее… Когда у меня были проблемы со здоровьем и я лежал в госпитале, она проявила внимание, позаботилась обо мне. После этого два года хорошо общаемся!

— Насколько та операция была серьезной?
Она была очень серьезной, и это счастье, что меня лечили именно в Питере, более того, меня лечили в Первом медицинском, где я начинал свою деятельность на кафедре микробиологии, мною занимался главврач. Они меня спасли, нашли такую клипсу, которая закрыла язву… Я им очень благодарен!

— Сейчас много разговоров о том, вернется ли Пугачева на сцену…
Следующий год у нее юбилейный, думаю, что да. Она хороша! Все дело в новом репертуаре, а наши песни — вечные, они живут уже 30-40 лет.

— Вы говорили, что юбилейные концерты помогут вам поднять финансовое положение.
Прошедший в Кремле дал мне возможность расплатиться с долгами, которые у меня давно весели. Сейчас живу в съемном доме.

— Вас же, вроде бы, выселили оттуда. Получается, вы вернулись?
Куда вернулся? Я пять лет живу там! Мало ли, что писали. У меня три собаки и пять кошек. Живу в съемном доме и замечательно себя чувствую. Никто меня не выселял и не выгонял, хозяин — мой поклонник большой, он даже на концерт приехал со своей семьей.

— Несколько лет назад вместе с композитором Александром Зацепиным вы написали мюзикл «31 июня». Вы тогда говорили, что испытываете прилив вдохновения.
Сейчас мне интересно другое, я занимаюсь поэтическими молитвами для русской православной церкви. Через несколько дней с благословения Патриарха у меня выходит книга псалмов и молитв, которые я читал в храме, священнослужители приняли их. Что касается мюзиклов, то мы замышляли постановку «Моцарт» на русском языке, но с французскими коллегами, однако они неожиданно обанкротились. Наши продюсеры вложили миллион долларов в декорации, костюмы, оплатили балетмейстеров, а я написал материал. Если будет финансирование, то будет и постановка, однако искать спонсоров – не моя забота.

— Следите ли вы за современными поэтами, например, Полозковой, Астаховой, Кацубой?
Нет, совсем. Расскажу историю… Несколько дней назад Зураб Церетели устроил в мою честь обед, он позвал своих друзей академиков и художников, а я — Сашку Журбина, известного композитора. Пришел Андрей Дементьев с женой. Мы долго сидели, прекрасно общались, а кончилось это все… баттлом! Мы с Андреем Дементьевым по очереди 40 минут читали свои стихи, которые были созвучны нашему настроению: он о Пушкине стихи — я о пушкинском Петербурге, он читает про Евтушенко, Вознесенского, Ахмадулину — я читаю про Высоцкого. Это был потрясающий вечер, наполненный эмоциями и радостью.

— Получается, что и рэп-баттлы вам интересны — с поэтической точки зрения?
Нет, не смотрю, это не мое. Танцевальные баттлы мне очень нравились, а первый рэп у нас, кстати, исполнила Соня Ротару: «Я, ты, он, она, вместе целая страна!» Я не понимаю это всеобщее увлечение баттлами и сравнение их с поэзией. Вы мне дайте на бумажке почитать, что они говорят. Одно дело, когда ты ловишь массовый кураж, попадаешь в эту ритмику – да, можно восхищаться техникой импровизации, но потом переложите это на бумагу или выпустите книгу. Их же много, почему мы не читаем баттлы, а открываем томики Ахматовой, просматриваем работы Хлебникова, Вознесенского. То же самое с ненормативной лексикой, которую можно использовать в мужской компании, и то с улыбкой, а выносить это на публику — отвратительно.

— Как думаете, есть ли у вас творческий наследник, продолжатель?
Не знаю… У моего сына Максима хороший русский язык, но он драматург, хотя стихи пишет очень хорошие. Максим написал пьесу «Вредные привычки». В этой постановке играет Сергей Шакуров, он мне как-то сказал: «У тебя гениальный сын, потрясающий драматург». Сейчас Максим закончил пьесу, которую будет ставить Лева Рахлин, обещают что-то неожиданное. Сын Женя стал очень серьезным юристом, недавно выиграл процесс в пользу одной газеты у крупной компании. Дочь Алиса в прошлом году выставляла свои фотографии у Зураба Церетели, после этого победила на престижных международных конкурсах, а сейчас получила право на пять выставок в европейских городах.

— Вас можно назвать хорошим дедушкой?
Когда мы встречаемся, внуки радуются, но я редко их вижу. Они все очень хорошенькие, учатся замечательно, занимаются шахматами, математикой… Но никто из них не учится музыке, стихи тоже пока не пишет.

— Несколько лет назад СМИ писали о том, что Резник переругался со всеми артистами из-за денег.
Понимаете, если у тебя в каталоге 2500 песен, а ты получаешься 35 тысяч рублей от жуликов, которые раньше работали в РАО, то становится не по себе. Руководитель ведь украл 5 миллиардов у наших авторов, сейчас там уже сменилось начальство, все стало налаживаться. А еще некоторые артисты тогда говорили: «Резник жадный!» При этом мы-то сами знаем, сколько они берут за свои 40-минутные выступления. Вот все и раскручивали эту историю, раздували скандал, но меня сейчас это уже мало заботит.

— А что послужило толчком к такому умиротворению?
Я принял таинство крещения в Храме Пресвятой Богородицы, до этого был просто советский человек. (Смеется.) Мне помогли молитвы, Православие, меня благословил на работу сам Патриарх. Это такое счастье, когда в храме читают молитву, а после певчие поют песни на мои стихи. Вы не представляете, какой это вид искусства, просто потрясающий! Ведь в свое время Бах писал фуги для храмов, он тоже служил церкви, так и у меня начался очень интересный период.